К дню космонавтики

[victor_chapaev]

К дню космонавтики

Считаю космонавтику, наряду с термоядерной энергией, самыми главными направлениями развития человечества, сейчас.

Отмечу этот день, как обычно. Выбирал, что лучше, текст или графика. Решил и то и другое. Сперва текст.

     Я стараюсь не напрягать друзей своими рассказами, только в день космонавтики, и еще по специальным запросам. Сейчас как раз день космонавтики, но текст я уберу под кат, так что можно не читать.

     Это кусок ранее опубликованного здесь рассказа собственного сочинения. Он вообще большой, здесь будет отрывок, который мне самому очень нравится.

<-- Преамбула -->

     Понятно, что рассказ фантастический, речь в нем о далеком будущем. Люди давно живут в колониях вокруг других звезд, колоний много, около тысячи. А так как землеподобных планет с кислородной атмосферой очень мало – в исследованном космосе считанные единицы – то жить им приходится в искусственных космических городах, огромных, диаметром в сотни километров, вращающихся сооружениях, из миллиардов которых и состоят эти колонии. А на землеподобных планетах живет только малая часть человечества, может, одна стомиллионная часть.

      Тем не менее, главный герой рассказа по имени Рогер относится к этой редчайшей части людей, он родился на колонизированной землеподобной планете под названием Грунд, и эта планета является для него, по понятным причинам, эталоном землеподобных планет. Справедливости ради надо сказать, что он покинул родные места давным-давно, и, как и все остальные люди, живет в одной из колоний в одном из космических городов.

      Его спутница, Лициния, биоробот-андроид, никогда планет с кислородной атмосферой не видела и не слышала о них. И вообще, до последнего времени была убеждена, что «люди на планетах не живут». У нее в ее долгой, почти стодесятилетней жизни, было полно других дел и забот, кроме как интересоваться всякими редкостями, которые и в жизни-то никогда не встретятся.

      Обстоятельства сложились таким образом, что героям пришлось предпринять путешествие в колонию Солярия – так будет называться Солнечная Система в том далеком будущем – и посетить планету Земля…

      Отрывок немного доработан, надеюсь, его можно будет понять в отрыве от остального текста. 

<-- Сам текст---->

      «Игла» уже почти сутки болталась на геостационарной орбите вокруг Земли. Земля не принимала.

     Агломерация драмов вокруг Земли была разбита на две части – одна занимала область в районе геостационарной орбиты, другая располагалась гораздо дальше, достигая максимальной плотности на расстоянии около миллиона километров. И все это из-за огромного спутника Земли. Рогер не предполагал, что у каменных планет могут быть такие огромные спутники. Спутник этот, под названием Луна, возмущал орбиты драмов, поэтому жилые и производственные пояса предпочитали держаться от него подальше. Почему его до сих пор не разобрали на сырье? Говорят, историческая ценность.

      Еще дальше, в двух-трех миллионах километров от Земли, агломерация сливалась с жилым поясом, состоящим из сотен миллионов драмов, простирающимся от орбиты второй планеты – сама же Земля оказалась третьей от Солнца – до бывшего пояса астероидов на расстоянии трех астрономических единиц.

      «Игла» прибыла на Солярию на один из полигонов торможения, расположенных в одном световом дне от Солнца. Рогеру дали свободный коридор от полигона до Земли, и он промчался, сокращая, за счет огромной скорости, время в пять раз, мимо, как минимум, четырех обитаемых поясов – в районе каждого газового гиганта роились миллиарды драмов. Пояс, в котором находилась Земля, таким образом, являлся пятым по счету. Жители Солярии, похоже, предпочитали обитать ближе к своему Солнцу, чем жители других колоний.

      Земля желала убедиться в адекватности Системы управления «Иглы», ведь это военный борт, оснащенный оружием. Чтобы допустить его в атмосферу, необходимо получить годный сертификат соответствия. Сертификат у «Иглы» был, его выдали в мастерских Дальних баз Сигнуса-4. Теперь Земля искала сертификат самих этих мастерских, чтобы убедиться, что означенные мастерские имеют право выдавать сертификаты ремонтируемым судам.

      Рогер добрался до Солярии за сутки. Он обнаружил прямой туннель от Синтонии до маленькой колонии за пределами Большого скопления, от которой до Солярии было всего тридцать восемь световых лет. Это-то расстояние он и преодолел одним МС-прыжком, это заняло не больше часа. Вышло немного дороже, но сэкономилось время.

      Лика после возвращения с «Университета Скалли 117» была молчалива, загадочна и задумчива. Перспективу полета на Землю восприняла спокойно.

      И вот они уже сутки теряют на ожидание проверки сертификатов. За время ожидания Рогер с Ликой провели массированный поиск в Системе Солярии на предмет обнаружения информации об портативных порталах. Результат был нулевым. Даже мифов таких они здесь не обнаружили. Зато получили впечатляющее представление о Солярийской Системе – хранящей данные за целых две тысячи лет ее истории, со следами подчисток и фальсификаций, восстановления и упорядочения. Напластования данных, относящихся еще к термоядерной эре и современные исследования в области МС-полетов и пространственных туннелей, исторические сведения времен республик, и времен империй – первой, второй и третьей… Да, человеческое общество, запертое в рамках одной звездной системы, периодически приходило к такой форме правления. Слава богу, это все уже давно в прошлом…

      С текущей орбиты «Иглы» планета Земля выглядела как обычная кислородная планета – мало чем отличаясь, например, от Грунда. Грунд-то Рогер повидал во всех видах, и с поверхности, и с орбиты. Голубая атмосфера, белые облака свиваются в вихри циклонов, дрейфующих от экватора к полюсам, яркий блик Солнца, отраженного водами океанов. Материки только по-другому расположены, вот и вся разница.

      Наконец на Земле нашли сертификат Дальних баз Сигнуса. Путь был свободен. Земля давала посадку на площадку какого-то острова Кергелен.

 …

      Посадка на остров Кергелен проходила ночью. Над островом и окружающим его океаном бушевал шторм. Лика сначала обеспокоилась, не помешают ли ветер и дождь «Игле» найти место посадки. Рогер осмелился выразить удивление такой наивностью Лики – это ведь атмосферный разведрейдер, он рассчитан еще и не на такое! Но некоторое время спустя он и сам заволновался. Инерционный компенсатор не успевал гасить толчки ветра, обзорный экран показывал черную муть, по которой сканеры рисовали тонкой серой линией результаты радарных обследований округи. Вокруг был океан и ночь, бешеный ветер и лютый дождь.

      Наконец «Игла» снизилась достаточно, чтобы увидеть внизу какие-то световые пятна. Конечно, это были огни на посадочной площадки, но дождь, идущий стеной, не позволял ничего разглядеть. Еще через несколько секунд «Игла» зависла над площадкой. Впереди светили прожекторы. Потоки дождя, ими освещенные, приобрели совсем уж жуткий вид – как будто огромный шланг был направлен прямо на «Иглу», и из него непрерывно била мощная струя воды.

      «Парковаться будем в подземном эллинге» - пришло сообщение от аэродромной обслуги. Прямо перед ними поверхность посадочной площадки вздыбилась, на обе стороны открылись огромные ворота – с них во все стороны хлынули брызги подсвеченного прожекторами дождя. «Игла» опустилась в эллинг и, к огромному облегчению ее пассажиров, закрывшиеся створки ворот отсекли их от бушующего шторма.

      - Ничего себе, посадочка – подумал Родж, но вслух сказал – Все в порядке, Лика, «Игла» как всегда на высоте.

      - А куда мы дальше?

      - Нас ждет лайнер. Он отвезет нас на терминал, откуда мы сможем добраться до места, ты помнишь, город Стокгольм, профессор Рапунцель?

      - Интересно, тут везде такой дождь?

      Рогер был не уверен, но ответил – Не думаю, планеты – они большие…

 …

      Посадка на лайнер проходила тоже под землей, видно, на поверхности разверзся совсем уж кромешный ад. Лайнер был вовсе невелик, в его салоне находилось всего полтора десятка кресел, видно до Земли не добрался новый культурный тренд – стоячий образ жизни.

      Гораздо интереснее были пассажиры лайнера. Здесь Родж и Лика впервые увидели обитателей планеты Земля. Их было немного – салон заполнился только наполовину. Рогер с Ликой зашли в него первыми и теперь с изумлением разглядывали заходящих пассажиров. Какие они были разные! Мужчина невысокого роста, с прямыми черными волосами, раскосым разрезом глаз и желтой кожей. Черты индокитайской расы, доведенные до предела. А вот это кто? Другой мужчина имел кожу, черную как ночь, широкий нос и толстые губы. Было заметно, что волосы его, хоть и были коротко острижены, вились мелкими кудрями. Какая это раса? Мужчина улыбнулся им, сверкнув белыми зубами. Лика была восхищена. Она с трудом сдерживала изумление. Рогер так и не признал в нем представителя одной из ветвей афроевропейской расы, с ее предельно выраженными чертами.

      Свет в эллинге погас, сверху обрушился поток дождя, но лайнеру это было нипочем – он отважно поднялся вертикально в воздух, развернулся в нужную сторону и помчался в ночь. Стекла тут же покрылись слоем стремительно бегущей воды, так что смотреть в них было незачем.

      - Лика, нам надо выспаться. Пока лайнер летит, отдохнем – Рогер откинулся на кресле, взял ее за руку.

 …

      Ранним утром лайнер сел на высотную площадку посреди бескрайней равнины. Тут дождя никакого не было. Было встающее из-за горизонта Солнце.

      - Родж, гляди, Солнце встает прямо из земли!

      Несмотря на то, что все вокруг говорили на незнакомом языке, Лику поняли, кое-кто рассмеялся. Лика застенчиво, но очаровательно улыбнулась, и смех превратился в доброжелательные улыбки.

      - Вы откуда к нам?

      Действительно, откуда? Как ответить? С Синтонии? Или с Сигнуса-4? Или из Астрии? Рогер ответил – Из Большого скопления.

      - А это там… - черный человек показал пальцем на небо…

      Посадочная площадка находилась на высоте примерно полукилометра над бескрайней равниной.

      - А где мы сейчас?

      - Это западная Африка. Посмотрите, Солнце встает над саванной – черный человек явно решил взять на себя роль гида – А вон там еще Венера виднеется.

      Рогер согласно кивнул, разглядев в утреннем небе гаснущую искорку неведомой звезды – А венера, это что?

      - Венера, это… это… Это Утренняя звезда! А вообще-то это вторая планета Солнечной системы – наконец-то нашелся, как объяснить гид. Рогер смутился, надо же, не удосужился узнать названия местных планет. Лика взглянула на него со злорадством – вот и ты сел в лужу!

      Гид очень помог путешественникам. Без него они бы застряли здесь надолго. Оказывается, лайнеры на север отсюда ходят нерегулярно, и можно было прождать несколько дней. Гид Бонго уговаривал их остаться, куда им торопиться. Но Родж, как мог, объяснил, что у них мало времени. Бонго связывался с разными людьми, говорил на непонятных языках, но, наконец, проблему решил.

      - Полетите на аэроплане, ты ведь пилот?

      Родж свою лицензию никому здесь не показывал, но это, видимо, было и необязательно. Достаточно было кивнуть в ответ на этот вопрос.

      - Аэроплан будет готов ближе к вечеру. А пока – торжественно продолжил Бонго, так ему хотелось произвести впечатление на Лику – я приглашаю вас на экскурсию. Мы ведь в знаменитом заповеднике Западный Сахель!

      - Ну, заповедниками нас не удивишь – подумал про себя Родж…

 …

      - Западная Африка – родина человечества – рассказывал Бонго – здесь впервые человек появился как биологический вид. Здесь наши предки научились обрабатывать камни, освоили огонь, изобрели речь. Отсюда люди распространились по всей Земле.

      - А зачем обрабатывать камни? – Лика вертела головой во все стороны, пытаясь одновременно увидеть саванну и слева и справа.

      - Каменный век, самый древний экономический уклад человечества…

      - Это как термоядерная эра?

      По-моему, тут Лика уже хватила через край – подумал Рогер, она явно кокетничала, представляясь недалекой, но симпатичной болтушкой…

      Инерционная платформа скользила в паре метров над землей, перемещая своих пассажиров – двоих местных егерей заповедника, гида Бонго и наших героев – по саванне, между редко растущими неизвестного вида деревьями и кустарниками. Стояла жара, Солнце неподвижно висело в зените.

      - А вон там, смотрите, жирафы!

      Рогер никогда не видал таких зверей – длинные ноги, длинная шея, пятнистый окрас. Лика завизжала от восторга. Бонго счастливо улыбался. Экскурсия явно удавалась. Бонго наклонился к егерю, управлявшему платформой, и показал куда-то рукой. Платформа развернулась и помчалась быстрее.

      - Сейчас поедем смотреть обезьян! Шимпанзе – ближайший родственник человека. Всего шесть миллионов лет назад это был один вид!

      Заросли деревьев становились гуще. Платформа заскользила вдоль опушки того, что можно было назвать редким лесом. Егерь зорко вглядывался вдаль.

      - А, вот они! Смотрите вон туда! – платформа замедлила ход. В негустых зарослях стали видны мохнатые тела.

      - Их много тут!

      - Да, они живут стаями. Представьте себе древних людей, пусть сто пятьдесят тысяч лет назад. Они также бродили стаями по саванне, выискивая себе пропитание…

      Действительно, обезьяны кормились в зарослях. Срывали с ветвей какие-то им одним ведомые плоды природы и шустро их поглощали. Некоторые перебегали от одной купы деревьев к другой, представлявшейся им более плодоносной.

      - А вон там, смотрите, кошка! Ой, вся пятнистая!

      А вот этого зверя Рогер знал – это был леопард. Похоже, Лика не представляла себе, что сейчас произойдет. Рогер тоже застыл, не зная, что делать. Леопард бросился вперед, на мгновение опередив пронзительный крик обезьяны-сторожа. По кронам деревьев как будто вихрь промчался – обезьяны взлетели на деревья. Но одна некрупная мохнатая тушка осталась лежать на поляне, прижатая лапами леопарда к земле. Леопард поднял голову, оглядел округу. Обезьян на земле не осталось, но ему больше и не было нужно.

      Он схватил свою добычу, несомненно, уже мертвую, и короткими перебежками потащил ее в сторону. Обезьяны начали громко голосить в ветвях. Как только леопард оказался достаточно далеко, они соскочили на землю, и стали преследовать хищника, громко крича, подбирая и бросая в его сторону ветки и камни. Леопард бросил тушку, оглянулся – преследователи сбавили темп. Наконец леопард снова схватил свою жертву в зубы и большими скачками скрылся в зарослях.

      Лика стояла, зажав рот руками. В глазах ее стоял ужас – Он убил ее!

      - Вам снова несказанно повезло – увидеть охоту леопарда на шимпанзе! – но увидев реакцию Лики, гид сбавил обороты – Это природа, ее законы жестоки.

      - Догоните его, убейте!

      - Ты что! Зверей в заповеднике убивать нельзя! Нельзя же так жалеть обезьяну, это все-таки всего лишь животное. Несчастный хищник не может питаться травой.

      - Я в шоке, я просто в шоке была – Лика постепенно брала себя в руки. Рогеру тоже было не по себе, но сработал рефлекс солдата. Он был спокоен, действительно, сейчас ничего не нужно было делать – естественный природный процесс. Бонго с егерями наперебой взялись успокаивать Лику, но и она уже успокоилась, хотя кокетничать перестала.

      - Давайте возвращаться, мне кажется, мы посмотрели достаточно…

      Бонго с Ликой согласился, и платформа заскользила в обратный путь…

 …

      Аэроплан стартовал с высоты полкилометра. Рогер потянул на себя штурвал и добавил газу. Ксенон из баков в крыльях, ускоренный в электромагнитной камере до двадцати километров в секунду, создавал мощную тягу.

      Рогер любил эти летательные аппараты, они просты и надежны. Лика сидела в кресле справа и снова была задумчива и загадочна. Когда машина прошла над краем площадки и под ней внезапно, вместо мчащейся назад взлетной полосы, оказалась полукилометровая бездна, Лика только слегка вздрогнула.

      Он не приставал к Лике с расспросами - захочет, сама расскажет. Он уже знал, что некоторые вещи из нее вытянуть нельзя никакими силами.

      - Родж, а древних людей тоже вот так…?

      Вот о чем она думает. Совсем не о том, о чем думала вчера весь день после беседы с деканом.

      - Да, Лика. Сто пятьдесят тысяч лет назад на людей охотились леопарды. Да и другие не брезговали. Трудна была жизнь первобытного человека.

      Рогер набирал высоту. Его заверили, что через три, много, через четыре часа полета в стратосфере, на высоте двадцать километров, он достигнет неведомого Стокгольма.

      Вид из кабины открывался необыкновенный. Рогеру он был уже знаком по Грунду, а Лика видела круглый горизонт впервые. Небо по мере набора высоты темнело. Весь свет, все сияние атмосферы сосредоточилось внизу и у горизонта. Земля затуманилась.

      - Думаю, надо еще набрать высоты. Этот аппарат может лететь и в безвоздушном пространстве.

      - Не пойму, почему я все время теряю высоту – через некоторое время озаботился Родж. Он задрал нос выше и добавил газу. Высота стабилизировалась, но расход ксенона сразу вырос. Это тоже не очень хорошо. Он пытался уменьшить расход, добавляя напряжение в камере разгона, но оно и так уже было на пределе.

      - Где мы летим?

      Родж глянул вниз, хотя ему было некогда – он боролся с потерей высоты – Над каким-то морем.

      - Слушай, мы так весь ксенон истратим, и упадем на полпути… Ничего не понимаю.

      Когда внизу показались какие-то гористые острова, он, наконец, догадался, в чем дело.

      - Лика, какой же я дурак – Лика насмешливо поглядела на него – Это же планета! Она притягивает к себе аппарат. Стоит вылететь в разряженный воздух, и аэроплан начинает падать! В драме же все наоборот! Все, снижаемся…

      Действительно, при полетах в искусственном космическом городе, как только летательный аппарат выходит за пределы атмосферы, он теряет связь с вращающейся поверхностью и начинает двигаться равномерно и прямолинейно, если, конечно, отключить двигатель. Притяжение конструкций драма слишком мало, чтобы оказать влияние на его полет. На Земле же попытка выйти из атмосферы сразу приводила к тому, что подъемная сила исчезала, и могучее земное тяготение увлекало машину вниз.

      После снижения до двадцати тысяч метров полет пошел нормально, хотя ксенона было потрачено уже порядочно.

      - Пилот! У нас хватит горючего до цели?

      - Так точно! Не переживай, Командор.

      - Родж, смотри, под нами горы!

      Они летели на север, Солнце постепенно клонилось к закату на западе. Вот оно коснулось сверкающего горизонта, растеклось огненной каплей. Облака на горизонте засияли золотом.

      - Родж, какая красота!

      - Сейчас стемнеет, пойдем по навигатору. Надеюсь, посадкой нас обеспечат.

      Он начал снижаться. Под ними было сплошное море облаков, розовеющих в закатном Солнце. Чем ниже спускался аппарат, тем быстрее скрывалось Солнце. Навигатор показывал, что до цели какая-то сотня километров. Аэроплан пробил сплошную пелену облаков и в полной темноте прошел над светящимся разноцветными огнями городом, отражающимся в водах неведомых водоемов.

 …

      В Стокгольме была зима. И было достаточно холодно. На мостовых и тротуарах исторического центра – Гамластана – лежал снег.

      - Родж, я что-то ничего не понимаю. У них тут то дождь, то снег, то жара. Какой климат на этой планете?

      Родж рассмеялся – Лика, планета такая большая, что тут разный климат в разных местах. На экваторе – тропики, на полюсах – снег лежит круглый год.

      - А здесь, между тропиками и полюсами?

      - В одном полушарии зима, в другом лето. Не знаю, как здесь, а на Грунде было так.

      - Чудно как… Родж, посмотри, какая вокруг красота!

      Вокруг действительно была красота. Улицы освещались старинными фонарями, установленными на невысоких, не более трех метров, столбах. Окна старинных зданий светились теплым светом сквозь решетчатые рамы. Многие дома были подсвечены незаметно установленными источниками света, создавая сказочную атмосферу.

      - Нам сейчас куда?

      - Вроде бы вот этот дом…

      Они поднялись по крутым ступенькам старинного крыльца, навстречу им отворилась старинная высокая деревянная резная дверь. Лика глазела по сторонам, разинув рот. Старинные лампы, хрустальные люстры, резная мебель.

      - Профессор ожидает вас в кабинете, прошу за мной…

      - Ой, Родж, робот! Настоящий, механический!

      Робот, не обращая внимание на Лику, двинулся вглубь здания, но не вниз, как ожидал Рогер, а вверх по лестнице. В кабинете на втором этаже их ожидал пожилой человек немного эксцентричной наружности. Очки на нем были слегка чересчур велики, шевелюра немного чересчур растрепана, пиджак висел на спинке стула, а поверх рубашки с галстуком (!) виднелись подтяжки. Прямо театральный костюм какой-то! Но речи он повел разумные.

      - Насколько я понял, ваша проблема в сборе рассеянной в Системе информации?

      - Да, мы имеем основания полагать, что где-то пятьсот лет назад в Системе Солярии…

      - Мы говорим, Солнечной системы…

      - Да, в Системе Солнечной системы, имелась информация о…

      - Это неважно, о чем информация. Если у вас имеются ключевые признаки, по которым ее можно идентифицировать или восстановить, наша программа ее найдет. Какова пропускная способность вашей Системы. Ну, той, которая будет заниматься просеиванием информации?

      Рогер сказал, имея в виду параметры Системы управления «Иглы».

      - Ну что ж, это займет у вас примерно неделю…

      - Неделю..?

      - Дней семь. Давайте спустимся в лабораторию.

      Наконец-то они попадут из музея в нормальное рабочее помещение – профессор повел их к искусно скрытому за портьерой лифту. Видимо, профессор уважаемый здесь человек, раз он работает в музейном кабинете… Спуск был недолгим, и они оказались в светлых и просторных коридорах со стеклянными потолками, светлыми стенами, белыми дверями лабораторий. Встречавшиеся по дороге сотрудники почтительно здоровались с профессором, называя его на вы. Истинно, Земля полна анахронизмов.

 …

      - Обидно, что на Земле люди тоже живут в подземных городах и посещают поверхность хорошо, если раз в декаду. – Лика пожалела землян – А мне понравилось на Земле.

      - Да нет. Есть, наверное, и на Земле места, еще не превращенные в музей.

      - Наверное, на дне морском…

      - А что, хорошая идея. Я недавно узнал, что площадь океанов Земли втрое больше площади материков.

      - А я узнала, что все океаны на Земле сейчас – заповедники. Океан ведь в драме не сделаешь…

      - Ну, ладно, океаны… А еще можно жить в горах. Там раньше люди редко селились, а сейчас все равно…

      - В горах – альпийские заповедники.

      «Игла» завершала облет внутреннего пояса поселения Солярии. Профессор Рапунцель предложил способ ускорить сбор просеиваемой информации. Основная задержка происходит из-за запаздывания сигнала из дальних сегментов Системы. Узнав, что его программа будет работать на борту космического судна, он сразу предложил сделать несколько заборов данных в разных точках. Сейчас эта работа заканчивалась.

       - Лика, ты будешь смеяться, но мы успели. Если завтра я стартую к Денебу-3 – это была как раз та самая маленькая колония в тридцати восьми световых годах от Солярии – то послезавтра мы будем у Виля. Правда, программа еще пару дней будет «просеивать» информацию. Но как раз мы доберемся, и она закончит. Интересно, какой будет результат?